Рожденный в бездне

Первым, что увидел Дан, открыв глаза, было Солнце. Висящий в пустоте, нестерпимо сияющий диск освещал поверхность небольшого астероида, создавая резкие тени в разломах скал. Новоявленный обитатель космического камня затемнил оболочку глаз и с любопытством огляделся. В небе - россыпь немигающих звёзд, над близкой линией горизонта - огромный светлый шар неизвестной планеты. Позади, в узкой пещере - остатки кокона, из которого он появился на свет. И, кажется, ещё кое-что интересное: ряд правильных прямоугольников в углублении стены. Осторожно цепляясь когтями за поверхность (при такой гравитации недолго и улететь), новорожденный вернулся на дно разлома. Вблизи углубление оказалось небольшим складом. Внутри, прижатые широкой лентой, лежали в ряд прямоугольные упаковки. Он нетерпеливо сорвал крепление и надрезал когтями ближайшую, высыпав находившиеся внутри плотные брикеты. Подхватил один из плавно падающих кубиков, провёл пальцами по поверхности. То, что нужно! Найденная пища помогла осознать новое ощущение - нараставшее чувство голода. Он быстро расправился с одной упаковкой и съел несколько кусочков из другой. Голод сменила приятная сытость, и новорожденный решил, что теперь можно осмотреться как следует. Дан откуда-то знал, что в ожидании своего рождения пробыл здесь очень долго, и чувствовал, что кроме него на камне никого нет. Но пока это не имело значения. Он может видеть, способен действовать и знает своё имя - чего же ещё?

Космический житель снова выбрался наверх. Первая трапеза прибавила сил, а оптимизма хватало и без этого. Он чувствовал, что должен многому научиться, и не собирался откладывать. Нужные знания сами собой всплывали откуда-то со дна сознания - по мере того, как он становился к ним готов. Дан понял, или скорее вспомнил, что огромная планета над горизонтом называется Венера, и на дне её мощной атмосферы ловить решительно нечего. Сияющий диск в небе - это Солнце, и оно вовсе не плоское, а большое, круглое, и находится очень далеко. Приютивший его астероид вращается вокруг Венеры по высокой орбите. Камень совсем невелик, а потому сильно задерживаться на нём не стоит. Осознание истинных масштабов увиденного наполнило сердце страхом - и одновременно гордостью: юный обитатель пустоты чувствовал, что в нём есть сила, способная бросить вызов этим безграничным просторам.

Он тщательно обследовал поверхность астероида, стараясь не задерживаться на тёмной стороне. Заодно опробовал и трансформацию тела: пригодилось, чтобы исследовать узкие щели. Результаты не слишком обнадеживали. Надежда найти тяжелый водород или минералы, подходящие в пищу, была невелика - но, чтобы отсюда улететь, нужно рабочее тело для реактивного двигателя. Энергии-то на первых порах хватит, в пещере осталось ещё немало... В конце концов Дан решил остановиться на сере, благо на поверхности имелось небольшое количество сульфидов никеля. Работать приходилось осторожно: четыре лапы цеплялись за неровности камня, а две передние дробили породу, извлекая желтоватые зерна. Один раз всё же не удержался, но подлетел невысоко, на считанные метры, и уже через пару минут снова оказался на поверхности. Пять оборотов вокруг Венеры, два обеденных перерыва - и куча добытых минералов достигла вполне удовлетворительных размеров. Что ж, теперь можно переходить к главному. Он перетащил поближе остававшуюся в пещере еду (иначе до неё потом не добраться), сел и приступил к трансформации.

* * *

Прошло ещё два оборота вокруг планеты, пока Дан завершил перестройку метаболизма и модификацию формы. Передние лапы превратились в длинные манипуляторы, которые при необходимости прятались под мощным слоем зеркальной чешуи. Остальные четыре исчезли вовсе, втянувшись в приземистый конус тела. Пару глаз заменили распределенные по поверхности сенсоры, позволявшие видеть во всём спектре электромагнитного излучения. Но самым важным изменением был появившийся в основании тела реактивный двигатель.

Житель космоса прикончил последний пакет с пищей и принялся за сульфиды. Заправил во внутреннюю ёмкость с сотню пригоршней (в первую попытку ни к чему набирать много). И мягко оторвался от поверхности.

Поначалу он старался не рисковать: управляя реактивной струей, осторожно облетел родной астероид, затем чуть отдалился от него, дав камню превратиться в неровный полумесяц. Но постепенно опасения вытеснило новое, пьянящее чувство безграничной свободы! Пустота была доброжелательна: она не сковывала движений, не ставила преград. К чему усилия – просто направь поток пламени и наслаждайся стремительным полётом! Чувство такое естественное - но совсем незнакомое его далёким предкам, прикованным к поверхности планеты со странным названием "Земля".

Дан выделывал затейливые фигуры, заставляя сходить с ума звёзды, провожал пролетавшие мимо камни, любовался белыми облаками Венеры, закатами и восходами Солнца. Виток за витком космические игры уводили его всё дальше от стартовой площадки... В итоге лишь безошибочное чувство направления помогло найти родной астероид среди обращавшегося вокруг планеты космического мусора.

Наконец, житель космоса снова оказался на камне возле кучи минералов. Гордость и восторг полёта постепенно оставляли юного исследователя. Да, он умеет летать и это прекрасно, но - зачем? Куда ему лететь и для чего это нужно? Кто вообще такой он сам и почему он один?!

Один! Короткое слово пронзило молнией, вызвав на поверхность и заставив осознать новое в его жизни чувство - леденящее душу одиночество. Дан позвал - во всю силу, на всех доступных ему диапазонах. Он кричал снова и снова - ответом было лишь эхо от пролетавшего поблизости роя космических обломков и мерный шорох солнечного ветра. Боль и отчаяние нарастали волной, грозя поглотить без остатка. Так больше продолжаться не могло - и не стало.

Буря чувств словно разбудила дремлющую силу внутри - и со дна разума поднялся, заполняя сознание, новый удивительный мир. Дан был одиноким корабликом, затерявшимся на орбите Венеры в безмолвной пустоте космоса. И одновременно - темноволосым юношей, стоящим в просторной комнате, с изумлением глядя в зеркало. Отражение недоверчиво покрутило головой, послушно помахало руками и улыбнулось в ответ. Наигравшись, он отвернулся от зеркала, медленно прошёлся по комнате. Стеллажи с книгами, широкая, аккуратно застеленная кровать, стол с компьютерным терминалом… две фотографии на стене. Чувствуя, как бьется сердце, подошёл ближе, уже понимая, кого видит. С первой фотографии чуть смущённо оглядывалась женщина с каштановыми волосами и мягкой улыбкой мадонны. Мужчина на второй мог показаться строгим, если бы не весёлые искорки в карих глазах.

Дан смотрел на них долго - смотрел, сознавая, что ничего не услышал, но всё же получил ответ. Где-то есть те, кому он дорог, те, кто его ждёт. Потому что… не могут не ждать. Он ничего не знает о них, не знает, почему он не с ними. Но сейчас это неважно, главное - найти. Осталось понять одно: где их искать? Человек, задумавшись, прошёлся вдоль стеллажей с книгами и остановился рядом с терминалом. Ключ наверняка спрятан где-то здесь, только как его извлечь? Пожав плечами, он провёл пальцем по клавиатуре. Экран терминала засветился, отобразив короткую надпись на фоне звёздного неба. Она гласила: "Старт обучающей программы. Этап 2".

* * *

Программа оказалась несложной, но действенной. В текстах с иллюстрациями и видеоуроках коротко и ясно давалось главное: основы точных наук, базовые сведения по космографии и истории. Чтение, к счастью, не составило никаких трудностей: буквы складывались в слова сами собой, и после небольшой практики он смог читать быстро. Следующую неделю обитатель пустоты провёл у терминала, делая лишь короткие перерывы на отдых. За это время Дан узнал много нового о возможностях собственного тела, научился рассчитывать несложные курсы, усвоил азы астрофизики и историю своей расы. Увы, ничто из этого не помогло разобраться, как он оказался один на космическом камне. В учебнике говорилось о большой колонии на орбите Венеры, но сведения явно устарели.

Как бы то ни было, потраченное на учёбу время прошло не зря. Теперь житель космоса знал, что делать. Сам он не разберется, куда исчезли его соплеменники, да и не выживет на пустынном астероиде. А значит, нужно достичь населенных миров и попросить о помощи. Пункт назначения очевиден - Земля. Её двуногие обитатели настороженно относятся к Детям Бездны, но всё же должны помочь.

Несколько часов ушло на то, чтобы выделить и заправить оставшуюся серу во внутреннюю полость, ещё час - на планирование пути. Энергии было не особенно много, так что пришлось поломать голову. К счастью, взаимное расположение планет было удачным, и он смог составить приемлемый курс. Стартовав, сделал виток над астероидом – своим первым домом - и, набирая скорость, двинулся прочь от Венеры. Первая часть маневра увела его на два миллиона километров от плоскости эклиптики. Шаг в сторону, но для того, чтобы осуществить второй этап, это необходимо: иначе слишком велика опасность столкнуться с космическим мусором. Дан отключил двигатель и приступил к модификации тела - наиболее тонкой и сложной из всего, что он делал до сих пор. Она отняла неделю времени, но результат того стоил: из сжавшегося вдвое корпуса-тела теперь росли серебристые, с тонкими прожилками крылья площадью в несколько сот метров! С этого дня тратить силы на ускорение больше не требовалось: двигателем для живого космического кораблика стал солнечный свет.

Прошло несколько месяцев до того, как настало время для обратной трансформации. Позади осталось две трети пути, и помощь Солнца больше не требовалась - настало время делать коррекции курса и выполнять торможение. Во время путешествия Дан не скучал: виртуальный мирок, в котором он носил облик человека старой расы, давал достаточно пищи для ума и сердца. Книги и фильмы содержали полезные сведения и несли рассказы об удивительных приключениях; музыка дарила новые переживания, картины и фотографии учили воспринимать мир глубже и полнее. Космический житель впитывал информацию с жадностью, и к концу полёта многое знал о планете и людях, к которым стремился.

Тем временем, далёкая голубая звезда превратилась во всё увеличивающийся диск, рядом с которым обнаружился второй, поменьше. Садиться на Землю опасно: слишком сильная гравитация, слишком плотная атмосфера. Другое дело - Луна. Согласно записям в его памяти она давно колонизирована. На поверхности спутника должно быть много поселений - автономных мирков с замкнутой экологией, входящих в Федерацию Солнечной системы. Нужно установить связь с одним из них.

Ещё выходя на прилунную орбиту, Дан обнаружил над планетоидом развитую спутниковую сеть. Но его сигналы на различных частотах - и стандартным интеркодом, и устаревшей азбукой Морзе – остались без ответа. Что ж, надо садиться.

Наблюдение быстро выявило подходящую цель - большой комплекс построек с посадочной площадкой неподалёку. Непрерывно ведя радиопередачу, живой кораблик пошёл на посадку. Когда он снизился до высоты в 5 километров, из кратера неподалёку стартовал и двинулся наперерез летательный аппарат - небольшой, размером примерно равный пришельцу. Обращение по радио опять осталось без ответа. Секунду поколебавшись, космический гость ускорил снижение. Но уже в следующий момент понял свою ошибку: перехватчик выпустил ракету. Дан оценил ситуацию быстро и выжал из реактивного двигателя всё, что мог, сделав рывок в сторону от лунного городка. Он даже сумел уклониться от первого снаряда. Но и только. Один за другим два страшных удара погасили его сознание и оплавленной массой швырнули на поверхность Луны.

* * *

Когда Игорь влетел в комнату отдыха третьей лунной, Чжан Ли сидел и писал книгу.
- Угадай, что у нас! - бросил дежурный.
- Инопланетяне атакуют? - предположил китаец, с сожалением закрывая рукопись.
- Почти! Над Луной засекли живого пустотника!

Хотя третья лунная спасательная станция отвечала за участок площадью в миллион километров, на постоянном дежурстве в ней находилось всего два человека. Достижения современной техники почти исключили несчастные случаи, а возросший уровень жизни и образования свёл на нет преступность. Кроме того, под началом дежурных было достаточное число роботов для работы в опасных точках, а регион, за который они отвечали, был слабо заселён - в нём находилось лишь полтора десятка поселений. Всё сказанное имело один итог - дежурство было невыносимо скучным.

Последнее нисколько не беспокоило Чжан Ли, который, кажется, скучать не умел вовсе. В те дни, когда в поднадзорных городках не случалось никаких происшествий (то есть практически каждый день), спасатель занимался обработкой свежих данных от астрофизиков с Проциона, писал посвящённую облавным шашкам книгу "Искусство богов" или просто играл в го. В сущности, одно другому не мешало, и параллельно с работой над рукописью он вполне мог разыгрывать несколько партий с координатором станции. Однако, несмотря на склонность к интеллектуальным занятиям, при необходимости китаец действовал быстро и решительно, подавая пример младшим товарищам. По мнению начальства, хладнокровие и опыт делали его идеальным напарником для молодого, не в меру горячего Игоря.

Игорь Ливанов действительно был очень молод для такой ответственной работы: пятьдесят два года для спасателя не возраст. Как и Чжан Ли, он принадлежал к расе постлюдей, но, в отличие от трёхсотлетнего коллеги, лишь недавно прошёл этап возвышающих операций. Новое металлизированное тело было почти неуязвимо и предоставляло массу потрясающих возможностей. Впрочем, прежняя белковая оболочка и связанный с ней риск не мешали ему собирать все возможные приключения на свою тогда ещё вполне биологическую задницу.

Игорь был представителем вымирающего вида авантюристов - людей, для которых в мире почти не осталось места. Бурный темперамент делал беспорядочной его личную жизнь и заставлял стремиться к неизведанному. Он погружался на дно морей Титана - но надёжная техника и нехитрые задачи по выполнению замеров превратили долгожданное приключение в рутину. С отрядом альпинистов взошел на вершину марсианского Олимпа - лишь для того, чтобы обнаружить там посадочную площадку и туристический отель. Флегматичный Чжан Ли порой поддразнивал младшего товарища, объясняя, что тот просто родился слишком поздно: ему следовало быть испанским конкистадором или хотя бы римской куртизанкой, а теперь авантюры по душе уже не найти.

Темперамент, однако, не помешал Игорю получить две учёных степени. Первая, по альтерлингвистике, стала результатом работы в Институте Внеземных Цивилизаций. Институт был популярен среди романтиков, но пользовался сомнительной славой из-за отсутствия внеземных цивилизаций в исследованном космосе. Вторая, по астрофизике, была практичнее и позволяла ему порой помогать Чжан Ли.

Но, конечно, не сегодня. Дежурные быстро проследовали в контрольный зал.
- Где он? Выходил на связь? - коротко спросил китаец.
- Судя по записям, пытался, но вёл передачу на устаревшем интеркоде. Техника на орбите приняла его за старый спутник и просто не обратила внимания. Он начал снижаться, а потом… похоже, его сбили.
- Как сбили?! - на мгновение потерял свою флегматичность Чжан Ли. - Неужели метеоритный щит?
- Нет. Наша защитная сеть его пропустила. Видимо, отработала собственная защита города. Смотри.
Видеозапись заставила старшего коллегу скривиться.
- Два заряда из метеоритной пушки! Похоже, спасать уже некого. Над каким городом это было, Нью-Вирдж?
- Да. Ортодоксы. Они себе на уме - и их техника тоже.
- Точка падения?
- Кратер Рейта. Я глянул со спутника, но в видимой части кратера ничего нет. Возможно, застрял в каком-нибудь разломе. Найду на месте.
- Хорошо. Бери флаер, лети доставать то, что осталось от гостя. Я дам ориентировку на поиск в прилунном пространстве и свяжусь с поселениями - как бы они еще кого-нибудь не сбили. Если есть кто-то ещё...
- Очень странно всё это, - добавил Чжан Ли, - пустотники обязаны были предупредить о его прибытии. У нас ведь есть связь с их центром на Тау Кита.
- Он летел не с Тау, - возразил Игорь. - Низкотемпературный реактивный двигатель, старая модификация тела - он не может быть издалека.
- Но тогда откуда? - пожал плечами китаец.
- Может, удастся спросить?

* * *

Флаер делал две тысячи километров в час, и лунная поверхность внизу сливалась в сплошное серое полотно. Время короткого полёта спасатель потратил на то, чтобы оживить в уме свои знания о жителях пустоты. Существа, называющие себя Детьми Бездны, были самой необычной ветвью человечества. Группа религиозных Ортодоксов полностью отвергла совершенствование тела, перебравшись подальше от искушений безбожной Земли. Постлюди избрали путь постепенной замены клеток и органов искусственными компонентами, сохранив человеческую внешность. Пустотники же выбрали самый радикальный вариант. Полная перестройка тела помогла им легко приспосабливаться к любой атмосфере и путешествовать в межпланетном пространстве. Модифицированный разум дал возможность закладывать нужные знания в память детей ещё до рождения. Наконец, усложнившаяся психика позволила строить в воображении целые виртуальные миры, разделённые или личные, принимая в них прежний, человеческий облик. Это давало "обратную совместимость" - понимание жизни и культуры старой расы. Пустотники быстро размножались и к двадцать седьмому веку основали колонии возле большинства планет, претендуя на изрядную долю ресурсов Солнечной системы. Результатом острого, но бескровного конфликта с постлюдьми стала договорённость о разделе сфер экспансии и миграция. Дети Бездны перебрались далеко, основав собственный административный центр возле Тау Кита. Для установок квантовой связи это расстояние не было преградой, но культура и жизненный уклад новой расы становились всё более чуждыми людям. В результате общение с ними по большей части сводилось к обмену научными данными.

Уже на подлёте к кратеру Игорь принял вызов Чжан Ли.
- Только что был на связи с центром Земля-Тау. Ничего полезного пустотники не сообщили. Как ты и предполагал, заверяют, что от них к Земле в последнее время никто не вылетал. В общем, выразили искреннее удивление и попросили держать в курсе событий. Похоже, они ухитрились оставить здесь кого-то ещё тогда, три века назад.
- Понял. Приступаю к спуску в кратер.
- Хорошо. Чуть позже вылечу следом. Если справишься быстро, предупреди: я сразу сверну в Нью-Вирдж. Надо побеседовать с тамошними стрелками.
- Ясно. До связи.
Сбросив скорость, флаер завис над восточным краем кратера Рейта и начал снижение.

* * *

Сознание вернулось к Дану вместе с болью. Потрясённый разум превратился в спутанный клубок переживаний, тело словно раздирают на части, перед глазами - сплошные кровавые пятна. Собравшись, он предельным усилием отключил болевые ощущения и попытался оценить ситуацию. Дан понимал, что ему серьёзно досталось, но осознание истинных масштабов повреждений привело его в ужас. Утрачены почти все сенсоры - теперь он сможет видеть только в оптическом диапазоне. Часть поверхности тела оплавлена, превратив тонкую, поддающуюся трансформации структуру в бесполезную массу. Но главное - разрушен реактивный двигатель, и ресурсов, чтобы сформировать новый, нет. Полёт окончен.

Отчаяние навалилось непреодолимой тяжестью, похоронив остатки надежды и оставив один-единственный вопрос: "Почему так?" Дан прилетел сюда в надежде на помощь. Он звал - его не замечали. И если бы только не замечали… В конце концов, он всё же мог бы лететь дальше, поискать своих у Марса и в поясе астероидов. Но теперь ему уже не подняться в небо.

Подведя итоги потерь, житель космоса горько усмехнулся. Кажется, эта катастрофа всё же дала одно приобретение. Только что он открыл в себе новое чувство, которое раньше знал только из книг. Это была ненависть.

Вспыхнув холодным пламенем, она очистила ум, прогнав отчаяние и слабость. Опускать руки рано: он ещё жив и может бороться.

Вариантов действий было немного. Сдаваться на милость тех, кто пытался тебя убить, глупо. Что сделают с ним стрелявшие, если найдут? Быть может, отправят на металлолом? Но и сам он без подпитки энергией, без подходящих минералов долго не протянет... Чуть поразмыслив, Дан принял решение. Идея была безумной - но не более, чем всё произошедшее. Неизвестно, сколько у него времени, так что действовать надо быстро. Житель пустоты, сосредоточившись, приступил к трансформации – скоротечной и беспощадной к собственной плоти. Закончив, пробился сквозь оплавленную оболочку и нырнул за ближайший камень.

Возможно, те, кто его сбил, прилетят сюда, чтобы забрать тело. Возможно, их будет немного… Он пытался просить о помощи - они не услышали. Так может, услышат, если захватить одного из них?

* * *

Кратер Рейта представлял собой величественное зрелище. Глубиной в несколько километров, он был слишком огромен, чтобы целиком обозреть с поверхности Луны. Мощные, почти вертикальные стены, изгибаясь, уходили за горизонт. Тёмную поверхность кратера покрывали углубления от ударов небольших камней и многочисленные разломы. Игорь помнил, что со спутника сбитое существо обнаружить не удалось - значит, в них и нужно искать. Он присмотрел подходящую площадку и посадил флаер. Пока оседали клубы пыли, спасатель прикинул траекторию падения космического гостя и составил программу для зондов. Выбравшись на волю из корпуса флаера, группа небольших аппаратов полетела исследовать местные щели. Уже через десять минут они обнаружили горячий кусок металла, который, видимо, и был сбитым пустотником. Оценив площадь разлома, Игорь хмыкнул. Похоже, не имеет смысла возиться с альпинистским снаряжением. Проход достаточно широкий, и флаер вполне может спуститься туда целиком.

Оторвавшись от грунта, спасатель осторожно провёл корабль в провал и уже через минуту оказался внизу. Солнечный свет сюда почти не проникал, но для приборов это не имело значения. Космонавт включил видеообзор и осмотрелся. Флаер стоял на дне пещеры площадью с десяток футбольных полей. В двадцати метрах от него возле россыпи камней валялся покорёженный кусок металла. "Похоже, Чжан Ли был прав, - с горечью подумал Игорь, - спасать здесь уже некого". Готовясь к вылету, он погрузил на флаер медицинскую камеру для пустотников и установил на компьютер скафандра программу трансляции интеркода. На всякий случай прихватил ещё вакуумный планшет (на нём удобно чертить схемы и показывать картинки), но теперь всё это не имеет значения. Что ж, надо выйти и убедиться, что космический гость мёртв, а потом… просто погрузить груду металла в трюм.

Надев лёгкий скафандр, Игорь вышел наружу. Он хорошо видел в инфракрасном спектре, и темнота его не беспокоила. Приблизившись к телу, спасатель лишь покачал головой. Сплющенный с одной стороны, оплавленный кусок металла живым быть явно не мог. Он устало опёрся на лежащий поблизости камень. Как же так? Месяцами сидеть на дежурстве в третьей спасательной, лишь изредка выбираясь на задания вроде "вывести за ручку заблудившегося туриста из очередной дурацкой пещеры" - и вот, когда помощь была действительно нужна, попросту оказаться не у дел. А ведь пришелец звал, надеялся - и стал жертвой нелепой ошибки. Не требовалось никаких подвигов, чтобы ему помочь: нужно было вовремя проявить элементарную предусмотрительность. А теперь… Вздохнув, он встал и подошёл к телу. Интересно, его можно дотащить самому или придётся звать роботов? Масса поддалась неожиданно легко. Перевернув оплавленный конус, спасатель пожал плечами. Странно, не мог же он быть полым? Впрочем, здесь есть отверстие. Металл лепестками разошелся в стороны, словно что-то рвалось изнутри и… Мгновенное предчувствие заставило Игоря броситься в сторону, и потому хищный прыжок серебристого существа пронзил пустоту. Спасатель метнулся к флаеру, но не тут-то было. Нападавший вскочил и в два прыжка перегородил ему путь.

Стоящее перед Игорем существо больше всего напоминало гигантского муравья. Ростом оно едва доставало человеку до пояса - но широкое мощное тело и три пары ног с клинками когтей говорили за себя сами. Спасатель чертыхнулся и поспешно хлопнул по кнопке на поясе. Радиопередатчик начал выдавать стандартное приветствие на интеркоде, а Игорь выставил вперед раскрытые ладони.
- Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, - проговорил он в коммуникатор скафандра. Я - спасатель Солнечной Фе…
Тут пустотник прыгнул. Игорь снова увернулся и опять попытался проскочить к флаеру. С тем же успехом.
- Я прибыл, чтобы помочь! Это недоразумение! - выругавшись, Игорь прекратил попытки объясниться. Не слышит? Или не хочет слышать? Интересно, это очень обидно - получить две ракеты из метеоритной пушки?..

Игра явно становилась опасной. В очередной раз увернувшись, спасатель попытался вызвать напарника. "Спас-три! " - бросил он в коммуникатор и скрипнул зубами, увидев на панели красный огонёк. Конечно, сигнал к спутнику отсюда не проходит! Если бы хватило ума оставить наверху ретранслятор… Но теперь помощи ждать неоткуда. Придется справляться самому.

Игра в лунные кошки-мышки продолжалась. Правила были просты: подпрыгнешь высоко - зависнешь в слабом поле тяготения и потеряешь темп. Противники двигались короткими низкими прыжками, отталкиваясь от лежащих вокруг кусков породы и неровностей скалы. И здесь все преимущества были на стороне пришельца. Низкий корпус и цепкие лапы идеально подходили для того, чтобы быстро перемещаться по лунным камням, понемногу тесня свою жертву. Серебристый демон и человек в скафандре словно танцевали во мраке лунной пещеры, поднимая облачка пыли и постепенно приближаясь к стене.

Игорь был отличным спортсменом и действовал во всю мощь металлизированных мышц. Он делал обманные движения, уворачивался, пытался поймать противника на противоходе, двигаясь так быстро, как только мог - но раз за разом отступал, удаляясь от корабля. В изменённом теле достало бы сил, чтобы справиться с тигром - только его преследователь был гораздо, гораздо опаснее. Очередная серия рывков и уклонов - и, оглянувшись назад, космонавт увидел, что до стены пещеры осталось не больше двадцати метров. Дальше бежать некуда, надо что-то менять. Но здесь ничего нет, кроме… Едва осознав мелькнувшую идею, спасатель мгновенно развернулся и помчался к стене. Пустотник летел следом, быстро сокращая разрыв. Не добегая нескольких метров, Игорь запрыгнул на большой округлый камень и что было сил оттолкнулся вверх. В полёте развернулся и резко ударил ногами по нависавшему над обломком своду. Просвистев над головой пустотника, не успевшего среагировать на акробатический этюд, человек приземлился за тридцать метров от стены. Преследователь, который подскочил слишком высоко, тем временем опускался на поверхность, нетерпеливо суча ногами. Спасатель рванулся к кораблю. Теперь добежать до флаера и… тут приличных размеров булыжник подбил ему ноги, заставив свалиться в пыль. Игорь вскочил и обернулся - как раз, чтобы принять бросок второго камня на лицевую пластину шлема. Сильный удар разбил прозрачный пластик, и воздух мгновенно покинул скафандр.

Постлюди уже давно могли выносить короткие выходы в вакуум. Игорь иногда и сам совершал небольшие прогулки вокруг спасательной станции. Но встреча с космосом требовала подготовки. Если же нет... Чувство было такое, будто с него заживо содрали кожу, а в жилах вскипела кровь. К счастью, организм выдержал, и уже через несколько секунд Игорь мог видеть и двигаться. Вот только этих нескольких секунд хватило пустотнику, чтобы его настичь. Преследователь навалился на спину, лезвия когтей пробили пластины скафандра и вошли в тело. Человек попытался вырваться, но противник лишь глубже вонзил когти, и космонавт понял, что сейчас лучше не дергаться: себе дороже. Заметив, что жертва не сопротивляется, тот слез со спины, вцепился в ноги спасателя, поволок куда-то за камни, подальше от флаера. И вдруг Игорь увидел свой шанс. Одно движение - и молния на груди расстегнута, рывок - и в лапах растерявшегося пустотника остался пустой скафандр. В три длинных прыжка спасатель достиг флаера и влетел в открытый мысленным приказом шлюз. Люк за ним мгновенно закрылся, отразив пущенный камень.

Человек без сил опустился в кресло, не обращая внимания на скребущее корпус существо. Из глубоких ран на спине и ногах медленно сочилась кровь.

Неожиданно сверху ударил яркий свет. Пещеру озарили мощные прожектора и реактивная струя флаера. Пустотник отскочил от корабля и медленно, словно завороженный, пятился к стене пещеры.

- Игорь, где ты? Всё в норме? - послышался встревоженный голос Чжан Ли. - А это что значит?!
"Заметил разодранный скафандр", - дошло до спасателя. Он бросился к коммуникатору:
- Я жив! Всё в порядке! И, пожалуйста, погаси прожектора.

Игорь взял вакуумный планшет и вывел на экран несколько коротких фраз. Он вышел наружу, не надевая скафандра: теперь уже всё равно. Спасатель спрыгнул на грунт и осторожно приблизился к своему преследователю, держа планшет перед собой. Пустотник прочёл надпись на экране, немного подумал и сел на задние лапы.

* * *

Клиника в Нью-Вирдж была вполне приятным местечком. Игорь лежал на животе и наслаждался отдыхом, пока регенерирующий комплекс с тихим гудением латал ему спину. Врач, которая присматривала за аппаратурой, была постчеловеком, а вот две молоденьких медсестры, крутившиеся неподалёку - похоже, из местных. Игорь подмигнул девчонкам. Одна чуть смутилась, зато вторая взглянула с любопытством. Но тут в палату вошёл улыбающийся напарник, и знакомство пришлось отложить.
- Привет, победитель пустотников! Как здоровье?
- Да ладно, боевая ничья. Привет, - улыбнулся в ответ Игорь. - Здоровье бьет ключом, говорят, послезавтра буду как новенький. Справляешься там без меня?
- Справляюсь, но помощь не помешает. По моему запросу федералы инициировали расследование. Идёт проверка наличия и случаев применения противометеоритной техники в лунных поселениях, так что приходится много летать. Судя по первым результатам, нам ещё повезло, что они не начали сбивать пассажирские флаеры. Федеральная защитная сеть вполне надёжна, так что всю эту самодеятельность, видимо, запретят.
- Понятно... А как он?
- В норме. У нас уже освоился, сейчас сидит в центре Земля-Тау, общается со своими. После, наверное, начнет готовиться к отправке на новую родину. Пустотники передали набор программ модификации тела и просили помочь с нужными технологиями.
- А расследование в отношении местных, из-за которых его подбили, ведётся?
- Уже закончено. Определили условное наказание их инженеру, вынесли предупреждение руководству города. Те бурчали что-то насчет "противоестественных существ", но обещали учесть. Благоразумно с их стороны.
- Странные всё-таки люди эти ортодоксы, - повёл плечами Игорь. - Без совершенствования тела больше двухсот лет не протянешь, несмотря на все достижения медицины. Уж не говоря о возможностях, которые они теряют. Да и вообще, как можно верить в древние мифы сейчас, во времена торжества прогресса? Тридцать первый век на дворе!
- Все мы странные с чьей-то точки зрения, - пожал плечами старший товарищ. - Главное, чтобы наши странности не мешали жить другим. К тому же, здесь, как и везде на территории Федерации, действует принцип информированного выбора. Ортодоксы могут передавать детям свои религиозные воззрения, но не могут запретить ребенку получить современное образование. Молодёжь, кто посмелее, часто мигрирует на Землю, так что со временем их число уменьшается.
- Ну да ладно, - заключил китаец. - Времени у меня немного, ждёт очередная инспекция. Скорее приходи в себя и присоединяйся.
- Подожди! А ты в курсе, он скоро собирается улетать?
- Кажется, нет: подготовка к перелету должна занять длительное время. И вести её он будет на Луне, - ответил Чжан Ли. – Между прочим, знаешь, сколько нашему гостю от роду? Двести восемнадцать дней.
Он подмигнул потерявшему дар речи Игорю и вышел.

* * *

Сейчас, спустя два месяца, пустотник вовсе не был похож на гигантского муравья. Специалисты Солнечной Федерации помогли космическому гостю с доработкой тела, и теперь он представлял собой вполне самодостаточное существо. Толстый десятиметровый цилиндр медленно передвигался по каменным волнам Моря Изобилия, время от времени останавливаясь для добычи минералов. Жителю пустоты дали доступ к информсети, так что скука ему не угрожала.

Спасатель посадил флаер на ровной площадке неподалёку от дробившего породу пустотника. Конечно, с ним нетрудно было связаться и так, но Игорь хотел его увидеть. Спасатель надел скафандр и спустился на поверхность Луны. При его появлении работа немедля прекратилась, и обитатель космоса замер в ожидании гостя. Игорь зашёл в тень внушительного цилиндра тела, опёрся на матово отблёскивающую поверхность и, сосредоточившись, послал мысленный импульс. Ответ пришёл мгновенно, распахнув перед ним дверь в личный мир существа, рождённого в космической бездне.

Игорь стоял на тёмно-сером лунном грунте, прислонившись к телу жителя пустоты. И одновременно - не отрываясь, смотрел на темноволосого юношу, который шел навстречу по дорожке летнего сада.

- Привет. А ты шустрый, - улыбнулся Дан.
Игорь ничего не ответил.
Поколебавшись, тот проговорил уже серьезно:
- Прости. После того, как меня сбили, казалось, что надеяться больше не на что. И тогда...
Спасатель шагнул к нему и молча обнял юного странника.

* * *

Взрыв, заставивший дрогнуть лунные скалы, ударил беззвучно – но от того не менее сильно. Установленный в неглубокой расщелине заряд сделал свое дело, выплеснув в черное небо фонтан обломков и создав на поверхности моря Спокойствия еще одну воронку. Впрочем, рукотворный кратер тут же скрылся на дне озера взметнувшейся пыли. Но тем, кто сокрушил древние камни, некуда было спешить.
- Высоко пошло. Никому не помешаем?
Человек в скафандре с эмблемой спасательной службы, к которому был обращен вопрос, стоял на вершине скалы и смотрел на расползавшееся вдали бурое облако. Перед тем, как ответить, он еще раз оглядел верхний край пылевого выброса и довольно кивнул:
- Пыль поднимется максимум на пару километров. Ближайший поселок далеко, а корабли летают выше, так что это не проблема.
- Хорошо. Когда облако осядет, я там немного поработаю, а пока – у нас есть время. Чем пылиться снаружи, лучше заходи в гости.
Мысленный образ (коврик с надписью “Welcome” и гостеприимно распахнутая дверь) заставил Игоря улыбнуться. Спасатель отвернулся от потревоженной взрывом равнины и бросил взгляд в другую сторону - туда, где серебристо отблескивал массивный цилиндр тела пришельца. От лежащего на грунте космического существа к лунному горизонту тянулся широкий след – напоминание о том, что за последние месяцы Дан прошел немалый путь. По лунным морям – и не только.
- Сейчас.
С ловкостью, выдававшей силу и навык, космонавт одолел крутой спуск и уже через несколько минут подходил к металлическому боку обитателя пустоты. “Кажется, это тот случай, когда внешность по-настоящему обманчива”, - подумал человек, невольно усмехнувшись. Тем временем на поверхности тела, которая только что была цельной, показалась растущая щель. Спустя полминуты проход стал достаточно широк, чтобы можно было войти, не нагибаясь, и Игорь проследовал внутрь. Ниша, в которой он оказался, была пуста, не считая выступающего из стены подобия кресла. Но большего и не требовалось. Устроившись на широком сиденьи, спасатель сосредоточился, поймал неслышный зов – и мгновение спустя оказался в просторной беседке, стоящей на краю летнего сада. День выдался солнечный. Легкий ветерок шелестел листьями каштанов, играл травой на просторах уходящей к горизонту степи. В личном мире жителя космоса Игорю больше всего нравилось именно здесь, и друг об этом помнил.
Отдав должное пейзажу, гость пробежал пальцами по деревянным перилам и взглянул на стоящего рядом товарища. За прошедшее на Луне время Дан заметно изменился. Пожалуй, стал чуть старше и спокойнее. Избавился от проявлявшейся в общении скованности. Многое понял – включая то, что нельзя узнать из книг. Но главное осталось прежним: веселые огоньки в карих глазах, любопытство и нетерпеливая энергия человека, которому трудно усидеть на одном месте.
- Сколько еще пробудешь у нас?
Юноша пожал плечами, что-то прикинул в уме:
- Недолго. Думаю, меньше трех недель. Дней пять потрачу на то, чтобы добыть гелий-3 из дыры, которую мы только что пробили. Потом – трансформация в походную форму и старт.
Чуть смущенно взглянув на спасателя, добавил:
- Я не хочу задерживаться. Было интересно увидеть Землю, я узнал много нового и... ты мне очень помог. Но мое место не здесь. Возле Тау ждет другой мир – мир, в котором есть родные для меня люди, в котором я стану тем, кем должен быть. И для этого мне нужно многое наверстать.
- Само собой. – кивнул Игорь. Усмехнулся. - А я только начал отвыкать скучать.
- Так продолжай отвыкать. – улыбнулся Дан. – Неужто во всей Федерации для тебя не найдется дела по душе?
- Интересных дел много, - пожал плечами спасатель. – Нет таких, которые заставляли бы действовать в полную силу. В наше время всё слишком просто. Я кое-чем позанимался в жизни: спорт, наука, исследовательские экспедиции, теперь – работа спасателем. Романов тоже хватало, но семейная жизнь не для меня, это точно. Из того, что стоит попробовать, не был разве что в дальнем поиске – за пределами Солнечной системы. Но туда редко летают, и попасть в межзвездную экспедицию нелегко. Ты-то, кстати, как – не заблудишься по дороге к Тау Кита?
- Кто, я?! – деланно возмутился юный путешественник. – И это после того, как ты замучил меня астрономией? Проложу курс с закрытыми глазами – хоть к Тау, хоть к туманности Андромеды!
- Моя школа. Так держать! – одобрил Игорь. – Что ж, не забудь пригласить на старт.
- Не забуду. – серьезно подтвердил Дан. – А пока время еще есть, хочу кое-что показать. В последнее время, - продолжил он, - я изучал культуру своего народа. Такую, какой она стала сейчас. Должно быть, некоторые вещи можно в полной мере понять, только увидев и почувствовав. Но всё же...
Парень прошелся по беседке, внимательно взглянул на старшего товарища.
- Тебе ведь многое известно о Детях Бездны?
- Пожалуй, да. Всё-таки ИВЦ заканчивал, кое-что читал.
- Знаешь, что такое Единый мир?
- Виртуальная реальность, который создаете и разделяете вы все, сообща. Нечто вроде наших вирт-сетей. – ответил Игорь.
На это юноша только покачал головой.
- Ты так думаешь? Тогда тебе и вправду стоит взглянуть. То, что я хочу показать, пришло в последней передаче с Тау. Это не виртуальное пространство, а всего лишь инсталляция с музыкальным сопровождением. Оценить Единый мир по-настоящему можно, только став его частью. То, что мы сейчас увидим – лишь тень. Но и по ней можно кое-что понять.
- С тех пор, как я оказался в мире людей, - продолжал космический гость, - мне не давал покоя один вопрос: в чем корень отличий между нами и постлюдьми? Почему разошлись две ветви человечества, хотя созданный вами мир был – да и сейчас остается – вполне благополучным? В книгах есть много разных ответов: ссылки на несовместимые подходы к совершенствованию тела, рассуждения о неустранимых культурных различиях… Но в итоге я нашел такой, с которым готов согласиться. Суть в том, что жизнь человека – равно как и существование человечества – это поиск. Поиск своего места в мире, дел, которыми хочешь заниматься, целей, к которым будешь стремиться и, конечно, - тут Дан улыбнулся, - людей, которых хочешь видеть рядом. Не все это понимают, не все хотят понимать. Кто-то довольствуется вещами, которые находятся под рукой: несложными занятиями, общепринятыми мнениями. Но те, кто решился сделать шаг в неизвестность, отказавшись от человеческого облика, чувствовали это по-настоящему остро. И сознавали всю иронию, которая скрыта в нашем поиске: слишком часто мы ищем, не понимая, что нам на самом деле нужно, идем вперед, не зная, где заканчивается путь. Люди, ставшие первыми Детьми Бездны, хотели это изменить. Создать маяк, который поможет найти дорогу каждому.
- Смотри, что у них получилось.
Дан шагнул вперед, взял Игоря за руку, посмотрел в глаза. И мир вокруг них исчез. Как исчез и сам спасатель. Лишенный тела, он парил в абсолютной тьме, чувствуя лишь незримое присутствие друга рядом. И видя одинокую звезду впереди.
- Летим к ней, - прозвучал знакомый голос.
Заиграла музыка. Сперва звучавшая издалека, едва слышно, постепенно она залила всё пространство холодными электронными тонами, окрасив черноту в цвета тайны и беспредельного, космического одиночества. Под её звуки далекая искорка двинулась навстречу, сперва превратившись в маленькое солнце, а затем – вспыхнув галактикой огней: быстрых комет, изменчивых созвездий, одиноких светил, устремляющихся прочь метеоров. Холодное звучание симфонии стало ярче, сменилось тёплыми, жизнерадостными аккордами. И двое наблюдателей невидимыми вступили в царство света.
- Когда-то, - снова заговорил проводник, - люди верили, что всё сущее связано. Что существует другой, невидимый мир, в котором записано всё, что было и есть, в котором ни один вопрос не остается без ответа, а близкие люди всегда рядом. Мы не нашли его в реальности – но создали такой мир сами.
- Звезды, которые ты видишь вокруг, - продолжал Дан, - это люди. Каждый светит для всех остальных, каждый создаёт частицу мозаики Единого мира. И каждый находит что-то для себя. Одни извлекают знания из коллективной памяти, другие вливаются в созвездия единомышленников, третьи – зажигают в пространстве новые светила. Чувства здесь понятны без слов, а расстояние – не преграда для близости.
- И еще, - проговорил космический странник. - Видишь искры, которые летят прочь от границ световой сферы? Это те, кого зовет дорога, кто в реальном мире летит к другим, настоящим звездам. Они покидают границы, в которых можно сохранять связь с миром Детей Бездны – но рано или поздно возвращаются назад.
Хоровод звезд вокруг растаял, исчез вместе с последним торжествующим аккордом. Игорь на нетвердых ногах стоял во всё той же знакомой беседке. Он оперся о перила, покачал головой. Встретился глазами с непривычно серьезным товарищем.
- Что ж, - усмехнулся спасатель, - если жизнь – это поиск, главное – вовремя понять, когда встретишь то, что искал.

* * *

Поднимая облака пыли, возле спасательной станции медленно садился флаер. Чжан Ли задумчиво посмотрел в окно и вернулся к рукописи. Последние три дня Игорь провёл на Земле, оставив дежурство на старшего товарища. Но работы на станции всё равно не было. Оказавшись в здании, космонавт снял скафандр. Проследовал в контрольный зал. Бросил взгляд на приборы, за которыми провёл столько времени. И вошёл в комнату отдыха спасательной станции.
- Как успехи? - поднял голову коллега.
- Нормально... - Игорь помялся. - Ты мог бы подписать эти бумаги? Я ухожу из спасательной службы. Замену обещали прислать в течение недели.
- Вот как? - поднял бровь китаец. - А что случилось? Нашёл работу интереснее?
- Не совсем. Я улетаю с Даном. На Тау Кита. С родителями уже попрощался.
Чжан Ли смотрел на него так, будто видел впервые.
- Кажется, я всё-таки нашёл себе авантюру по душе, - слабо улыбнулся Игорь.

- Ты себе хоть представляешь, с какими трудностями можешь столкнуться?! - поинтересовался пришедший в себя китаец. - Они развивались изолированно в течение нескольких веков! Это уже не человеческая цивилизация!
- Не преувеличивай, - покачал головой бывший спасатель. - Да, у них много традиций, которым в земных культурах нет аналогов, сложная структура общества. Но суть не изменилась. Они по-прежнему умеют любить и ненавидеть, искать близости и стремиться к совершенству. Так же, как и мы.
- Их раса моложе и энергичнее, - продолжал Игорь. - Они активно исследуют новые звёздные системы, формируют под себя планеты. Думаю, там найдется для меня место. И ещё - со мной будет Дан. Ему тоже нужно многому научиться, чтобы стать своим в их мире. Мы друг друга поддержим.
- А что по этому поводу говорят сами пустотники?
- Ответили, что охотно примут гостя. И обеспечат возвращение, "если возникнет такая необходимость", как они выразились. С собой я захвачу флаер и ещё кучу разного оборудования, которое мне выдали в центре Земля-Тау. Дан заверил, что это для него проблемы не составит.
- А теперь... похоже, мне пора.
Старший товарищ смотрел на него долго. Потом подошёл и крепко обнял.
- Наверное, мне этого просто не понять. Могу лишь пожелать удачи.

* * *

Стартовавший с поверхности Луны флаер взлетал по крутой траектории. Его целью был объект, уже несколько дней вращавшийся на низкой орбите около спутника Земли. Серебристый конус, в который превратился житель пустоты, составлял в длину более ста метров, лишь немногим уступая по размеру земным звездолётам. Внутри имелся термоядерный двигатель и всё необходимое для долгого космического путешествия.
Аккуратно посадив флаер в приготовленный для него отсек, Игорь взглянул на приборы и привычно вошёл в мир, за последние месяцы ставший таким знакомым. На этот раз он оказался в заполненной многочисленными приборами рубке звездолёта.
- Ну что? - обернулся сидящий в соседнем кресле темноволосый парень. - Экипаж желает вам счастливого полёта?
Бывший спасатель усмехнулся в ответ.
- Между прочим, завтра у меня день рождения: мне стукнет целый годик. Ты уже придумал подарок?
- Ещё думаю. Разрываюсь между погремушкой и коробкой кубиков, - фыркнул Игорь.
- Нечего разрываться - давай всё! - рассмеялся Дан.

- Не жаль оставлять родную планету, друзей, близких? - помолчав, спросил друг. - Там будет непросто.
- Жаль. Только я пожалел бы гораздо сильнее, если б дал тебе улететь одному. Здесь неплохо, но... меня зовёт открытый космос, манит неизвестность. Не знаю, как это лучше выразить. Хорошо, что ты и так понимаешь.
- Как-то раз, - проговорил Дан, - мне попался фрагмент стихотворения, написанного старой-престарой интеллектуальной программой. Он звучит так: "Я - дитя вечности в пути без цели и конца".
Игорь чуть задумался, потом широко улыбнулся:
- Слушай, а это похоже на девиз! Что, если...
- Конечно, - ответил Дан.
Часть корпуса живого корабля потемнела, сформировав короткую надпись. Из сопла двигателя ударил термоядерный факел, и они отправились в путь к далекому огоньку, горящему в космической бездне.

Лента сайта

Ленты новостей